ом. Прачка сказала ей
  вслед "Пока", но Мэри не ответила. Все ее внимание было обращено на путь к
  лестнице; она быстрым шагом шла по коридору, слыша посвист пара в трубах над
  головой.
   Она повернула за угол и оказалась шагах в двадцати за спиной у
  бабы-легавой с "уоки-токи", идущей в ту же сторону. У Мэри екнуло сердце,
  она шагнула назад, чтобы ее не могли увидеть, и на пару минут застыла, давая
  легавой время смыться. Она выглянула снова - коридор был чист. Мэри опять
  двинулась к лестнице. Глаза ее рыскали во все стороны, проверяя двери по
  обеим сторонам коридора, все чувства ее обострились, но кровь оставалась
  холодной. Время от времени доносились голоса, но больше никто не появлялся.
  Наконец она дошла до лестницы, толкнула дверь и пошла наверх.
   Проходя мимо первого этажа, она напоролась на очередное осложнение: вниз
  спускались две сестры. Она снова натянула налицо улыбку, две сестры
  улыбнулись в ответ и кивнули, и Мэри спокойно прошла мимо, только ладони
  взмокли. Появилась дверь с большой цифрой "Два". Мэри вошла в нее, скользнув
  взглядом по черной изоленте, придерживающей язычок замка, чтобы тревога не
  сработала. Она была в родильном отделении, и кроме нее, никого не было в
  коридоре от лестницы и до поворота к сестринскому посту.
   Мэри услышала тихий звон и решила, что это кто-то вызывает сестру. По
  коридору, как вой сирены, плыл детский плач. Теперь или никогда. Она выбрала
  палату 24 и вошла с таким видом,