, как залечить трещину между тобой и Дугом, а не
  говорить о разводе.
   Лаура просто не знала, что сейчас скажет. Рот ее начал открываться, кровь
  стучала в висках, в легких зарождался крик. Ей нестерпимо захотелось
  увидеть, как мать съежится от ее крика, как вскочит из кресла и выйдет из
  комнаты с хорошо отработанной мрачностью. Дуг был ей чужим, и собственная
  мать тоже; она знать не хотела никого из них с их притворной любовью. Она
  была готова заорать в лицо матери, не зная еще, что скажет.
   Этого она не узнала никогда.
   В палату вошли две сестры: Эрин Кингмен и другая, постарше и посуше.
  Вслед за ними вошел человек в темно-синем блейзере и серых брюках, с круглым
  и мясистым лицом, волосы ушли назад с лысеющего лба. Поскрипывая ботинками,
  он подошел к кровати Лауры и уставился на нее сквозь черные очки в роговой
  оправе.
   - Простите, - обратилась к матери Лауры сестра постарше, с табличкой
  "Катрин Ланье" на груди. - Вы не выйдете на несколько минут с мисс Кингмен?
   - В чем дело? - Мать Лауры встала; ее тревожный радар включился на полную
  мощность. - Что случилось?
   - Вы не выйдете со мной на минутку? - Кингмен встала рядом с ней. - Мы
  только выйдем в коридор, хорошо?
   - Что происходит? Лаура, что все это значит? Лаура не могла ответить.
  Сестра постарше и мужчина в очках встали по обе стороны ее кровати. Ужасное
  предчувствие окатило ее холодной волной.
   "Боже мой! - мелькнула мысль. - Дэвид! Что-то с Дэвидом!"