ив из его глубины
  фотографию улыбающегося младенца. Ее унесло прочь от полисменов и
  фэбээровцев, и она поплыла на север в холодном потоке воздуха, пока не
  застряла в соснах.
   Управляющий домами, как узнали от жильцов, работал в обувном магазине
  "Кинни" в торговом квартале поблизости. За ним отрядили двух полицейских; он
  прибыл под их конвоем в пять тридцать и увидел, что у дома кишат сотрудники
  в темных дождевиках. Дрожащей рукой он отпер дверь Джинджер Коулз, и
  репортеры, вооруженные мини-камерами, тут же налетели, как стервятники на
  запах падали.
   - Отойдите, - сказал Киркланд управляющему. Потом повернул ручку и
  толкнул дверь.
   Когда дверь открылась, Киркланд услышал тихое щелк!
   Он увидел, что для него приготовлено, и лишь доля секунды ему осталась,
  чтобы подумать: "Хрено..."
   Привязанный к дверной ручке шнур отлично выполнил свою работу.
   Тщательно наведенный обрез, закрепленный на стуле, с гулким грохотом
  разрядился, когда шнур потянул спусковой крючок, и заряд свинца разорвал
  Роберта Киркланда почти пополам. Крупные дробины пропахали горло второму
  агенту и оторвали управляющему правую руку по плечо, брызнув каскадом крови,
  мяса и осколков кости прямо перед телекамерами. Киркланд отшатнулся назад,
  уже без сердца и легких и существенной части того, что их держало вместе, и
  рухнул шевелящейся грудой. Полицейские бросились животами на мокрый тротуар,
  телерепортеры закричали и хлынули назад,