не очень далеко, чтобы не
  упустить кадры. Кто-то начал стрелять по квартире, кто-то подхватил, и в
  мгновение ока все пистолеты и автоматы били по окнам и дверям квартиры номер
  шесть, и в воздухе заплясали щепки и куски штукатурки.
   - Прекратить огонь! Прекратить огонь! - кричал оставшийся в живых агент
  ФБР, и постепенно стрельба затихла.
   Наконец два самых смелых - или глупых - полицейских ворвались в
  растерзанную пулями квартиру. Лавовая лампа была разбита, жидкость
  расплескалась по стенам. Открытые кухонные шкафы, изрешеченные пулями, были
  пусты. Уцелел телевизор с и стереомагнитофон, и еще кое-какие записи. Если
  бы полицейские знали, на что смотреть, они заметили, что нет альбомов
  "Дорз". Остались следы на стенах, где висели картины, но самих картин не
  было. В стенном шкафу нашли картонный ящик, набитый изуродованными
  пластиковыми и резиновыми куклами, за ним валялась винтовка детского размера
  без прицела. Одежды в шкафах не было, ящики комода были пусты.
   Машины "скорой помощи" были уже в пути. Кто-то догадался накрыть труп
  Киркланда плащом. Кровь скапливалась в выбоине тротуара, из складок плаща
  торчала рука, вытянув к небу скрюченные наподобие когтей пальцы. Репортеры
  расталкивали друг друга, ища выгодный ракурс. На Си-эн-эн готовились начать
  прямой репортаж из квартиры в Мэйблтоне.
   За сотню миль на северо-восток от Атланты по федеральному восемьдесят
  пятому шоссе под проливным дождем