авила ее на желтую "летающую тарелку", отведя
  назад до максимального увеличения на самой грани потери фокуса. - Вот это, -
  сказала она. - Видите?
   Касл посмотрел.
   - Да, вижу.
   На краю "летающей тарелки" были нарисованы две черные точки глаз и
  полукруг рта. "Улыбка", готовая лететь в неизвестном направлении.
   Лаура перевела увеличительное стекло на лицо Мэри Террелл и внимательно
  всмотрелась в него.
   Теперь она знала своего врага.
   Да, время изменило эту женщину. Она потяжелела, от гладкой кожи не
  осталось и следа, время срезало всю ее миловидность, оставило грубое и
  подлое. Но осталось подлинное сходство в ее глазах, этих серо-голубых
  зеркалах души. Нужна была лупа, и то пришлось смотреть близко и пристально.
  В этих глазах застыла смертельная, горячая ненависть. Глаза не сочетались ни
  с блондинистыми кудрями хиппи, ни с рекламной улыбкой зубной пасты. Это были
  те же глаза, которые смотрели на Лауру, когда она отдала своего ребенка в
  окровавленные руки. Да. Да. Те же глаза, хоть и старше. Те же.
   - Это она, - сказала Лаура.
   Касл оказался на коленях рядом с ней, глядя на фото с ракурса Лауры.
   - Вы уверены?
   - Я...
   Никаких сомнений. Эти глаза. Большие руки. "Улыбка" на заднем плане.
  Сомнений нет.
   - Это Джинджер Коулз.
   - Вы опознаете Мэри Террелл как женщину, похитившую вашего ребенка?
   - Да. - Она кивнула. - Это она. Та самая женщина. Лауру трясло от двух
  сильных переживаний: облегчения