шала, как визжит воздух, выходящий из шин "кадиллака". Мэри сцедила
  последнюю каплю смеси в рот ребенка, затем прижала его к плечу и похлопала
  по спинке, стараясь, чтобы он срыгнул.
   - Ниже, - тихо сказала Натали. Мэри передвинула руку и продолжала его
  поглаживать. Через несколько секунд Барабанщик срыгнул. Он зевнул в складках
  своего одеяльца, снова засыпая.
   - Я бы не пошла на кордон в темноте, - посоветовала Мэри. - Можно сломать
  лодыжку. Я бы подождала до рассвета.
   - Спасибо тебе за заботу.
   Мэри качала Барабанщика; движение, настолько же успокаивающее для нее,
  насколько и для младенца.
   - Не надо нам расставаться врагами. О'кей?
   - Для тебя все - враги, - сказала ей Натали. - Ты ненавидишь всех и вся,
  верно?
   - Я ненавижу то, что пытается убить меня телом или духом. - Она
  помолчала, думая, что еще сказать, хотя надо было уходить. - Спасибо, что
  помогла мне с Барабанщиком. Прости, что пришлось взять кольцо, но мне
  понадобятся деньги.
   - Конечно. Оружие и пули стоят дорого.
   - И бензин тоже. До Канады дорога долгая. "Подбросим приманку свиньям", -
  подумала она. Может, это отвлечет их внимание.
   - Скажешь отцу, что я о нем спрашивала? Она отвернулась было, чтобы выйти
  через заднюю дверь, в которую и вошла, воспользовавшись ключом, который
  всегда был спрятан на притолоке двери. И остановилась. Надо сказать еще
  одно.
   - Ты можешь гордиться мной вот за что, мать: я никогда не предавала то,
  во что