иться с подружкой.
   - А, она может подождать. Ей не повредит. Я был чертовски хорош, а?
   - Отбойно, - сказала Мэри, прополоскала рот и опять сплюнула в раковину.
  Она вернулась в спальню, где Горди лежал на постели, закутанный в простыню,
  и курил сигарету.
   - Где это ты подцепила такой жаргон? - спросил Горди.
   - Какой еще жаргон?
   - Ну, ты сама понимаешь. "Отбойно". Всякое такое. Хипповый разговор.
   - Наверное, потому, что я в свое время хипповала. Мэри прошла к шкафу для
  одежды, и сияющие глаза Горди проследовали за ней сквозь туман голубого
  дыма. На шкафчике лежали кружочки кислоты - "улыбочки". Она маленькими
  ножницами отрезала парочку, ощущая взгляд Горди.
   - Без трепа? Ты была хиппи? Бусы любви и все такое?
   - Бусы любви и все такое, - ответила Мэри. - Давным-давно.
   - Да, древность. Никого не хочу обидеть, сама понимаешь.
   Он выпускал колечки дыма а воздух, глядя, как большая женщина идет к
  стерео. Что-то ему напомнили ее движения. Тут до него дошло: львица.
  Безмолвная и смертоносная, как в этих документальных фильмах об Африке, что
  по телевизору показывают.
   - Ты занималась спортом, когда была помоложе? - невинно спросил он.
   Она слегка улыбнулась, ставя пластинку группы "Дорз" и включая
  проигрыватель.
   - В старших классах. Бегала, а еще была в команде по плаванию. Ты про
  "Дорз" что-нибудь знаешь?
   - Группа? Что-то помню. У них вроде несколько хитов было?
   - Ведущего солиста звали Джим