т,
  послание не изменилось. Мистер Моджо. Плачущая леди. Помнит ли кто-нибудь...
   - Я помню, - прошептала Мэри Террор. Горди открыл глаза на тень, стоящую
  над ним.
   - В чем дело? - спросил он так, будто челюсть ходила на ржавых петлях.
   - Давай отсюда.
   - Чего? Я пытаюсь...
   - Уматывай.
   Он моргнул Джинджер стояла у кровати, глядя на него. Она была обнажена -
  гора плоти. И сиськи огромные обвисли, подумал Горди.
   Он улыбнулся, все еще во власти приятных видений, и потянулся к ее груди.
  Она перехватила его руку и зажала, как птицу в ловушке.
   - Уходи давай, прямо сейчас.
   - А сколько сейчас времени? Ух ты, голова кругом идет!
   - Почти десять тридцать. Давай, Горди, вставай. Я действительно не шучу,
  парень.
   - Эй, к чему такая спешка? - Он попытался высвободить руку, но пальцы
  женщины напряглись еще больше. Сила ее хватки начинала его пугать. - Ты что,
  хочешь мне руку сломать?
   Она отпустила его и шагнула назад. Порой ее сила прорывалась из нее, но
  сейчас не то время, чтобы давать ей волю.
   - Прости, - сказала она. - Но ты должен уйти. Я люблю спать одна.
   - У меня глаза зажарились. - Горди прижал ладонь к глазницам и потер их.
  Звезды и шестереночки взорвались в темноте. - Слушай, это дерьмо
  действительно мощно бьет, верно?
   - Я принимала и посильнее. - Мэри подобрала одежду Горди и швырнула ему
  на кровать. - Одевайся. Давай, шевелись!
   Горди ухмыльнулся ей отвислыми губами и красными глазами.
   - Ты в армии