сполохами ЛСД разумом. Теперь пробудилась
  глубинная часть ее, жаждущая запаха крови и пороха, и смотрела на мир сквозь
  серые глаза под тяжелыми веками. Но этот парнишка ей нужен ради того, что он
  приносит. Она взяла у него из руки "Роллинг Стоун" и отпустила его горло,
  оставив красный отпечаток пальцев на бледной коже.
   Горди кашлял и с присвистом хрипел несколько секунд, пятясь из кухни
  прочь от нее. Он был босиком, и рубашка висела поверх брюк. Едва
  отдышавшись, он взвыл:
   - Ты психованная! Совсем на фиг психованная! Ты что, пыталась убить меня,
  сука?!
   - Нет.
   "А это было бы очень просто", - подумала она. Мэри почувствовала пот у
  себя в порах и поняла, что подошла очень близко к краю.
   - Извини, Горди. И вправду... Я совсем не хотела...
   - Ты чуть не удушила меня. Ведьма! А, блин! - Он опять закашлялся и потер
  глотку. - Ты что, ловишь кайф, душа всех, кто попадается?
   - Я читала, - сказала она. Затем вырвала страницу и отдала ему остальной
  журнал. - Вот. Возьми себе. О'кей?
   Горди заколебался, словно бы боялся, что женщина может отгрызть ему руку,
  если он протянет ее за журналом. Затем он взял журнал и сказал скрипучим
  голосом:
   - Ладно. Слушай, ты чуть мне горло насквозь не продавила на фиг.
   - Извини. - Больше она извиняться не будет. Все же холодную улыбку она
  сумела выдавить. - Мы ведь все равно друзья, верно?
   - Да, - кивнул он. - Все равно друзья. А фиг ли! "У Горди мозгов, как у
  моторного блока,