, - подумала Мэри. - Все в порядке. Когда я вставила в него
  ключ зажигания, он завелся".
   В прихожей Мэри заглянула ему в глаза и сказала:
   - Я бы хотела снова с тобой увидеться, Горди.
   - Разумеется. Звякни в следующий раз, когда понадобится дозняк.
   - Нет. - Она произнесла это со значением. - Я не это имею в виду. Я бы
  хотела, чтобы ты пришел и здесь побыл.
   - А! Но... Я... У меня же есть подружка.
   - Можешь ее тоже привести, - сказала Мэри и увидела маслянистый блеск,
  зажегшийся в глазах Горди.
   - Я... Гм... Я позвоню тебе, - сказал он, вышел в мерзкую морось к своей
  "мазде" и уехал. Когда автомобиль скрылся из виду, Мэри заперла дверь и
  сделала длинный глубокий вдох. Она бросила на горелку щепотку земляничного
  ароматизатора и закрыла глаза, и пока голубые кольца дыма обтекали ее лицо,
  думала о Лорде Джеке, о Штормовом Фронте, о послании в "Роллинг Стоун" и
  восемнадцатом февраля. Она думала об оружии, о легавых в синих мундирах, о
  лужах крови и стенах огня. Она думала о прошлом, ленивой рекой вьющемся
  через настоящее в будущее.
   Она ответит на призыв. Она будет там, у плачущей леди, в назначенный день
  и час. Много придется составить планов, множество нитей обрезать и сжечь.
  Горди поможет ей достать то, что нужно. Остальное она сделает, пользуясь
  инстинктом и хитростью. Она прошла на кухню, достала ручку из выдвижного
  ящичка и сделала отметку в виде звездочки на восемнадцатом квадратике
  февраля. Звезда,