чи. Она будет ждать и смотреть, как
  время разматывает канат, на котором танцуют дуры вроде нее.
   Она разделась и приготовилась лечь спать. Дождь снаружи шел то
  усиливаясь, то утихая, как будто два инструмента играли не в лад. Она легла
  в кровать, взяла с прикроватного столика книгу по уходу за ребенком и
  уставилась в потолок. Она вспомнила сегодняшний обед с Кэрол и видение
  рассерженной хиппи, которой она была прежде.
   Вдруг Лаура поняла, что забыла, как выгладит символ мира.
   "Тридцать шесть, - подумала она, - тридцать шесть". Она положила руки на
  выпуклость, где был Дэвид. Смешная штука - все эти люди, которые советуют не
  доверять никому после тридцати. Действительно забавно.
   Они правы.
   Лаура выключила свет и попыталась заснуть. Это получилось минут через
  двадцать, и тогда ей приснился сон. В этом сне какая-то женщина держала за
  шкирку кричащего младенца и вопила куда-то в море голубых огней:
   - Давайте, идите сюда, свиньи гребаные, давайте, я не собираюсь вам
  задницу лизать, и никому не буду!
   Она трясла ребенка, как истрепанный флаг, и снайпер на крыше позади Лауры
  передавал по рации, что не может снять женщину, не повредив ребенка.
   - Валяйте, вы, ублюдки! - вопила женщина, ее зубы поблескивали. Кровь
  разбрызгалась по желтым цветам ее платья, и волосы ее были того же цвета. -
  Давайте, мать вашу так! Слышите меня?
   Она опять встряхнула ребенка, и его вопль заставил Лауру болезненно
  содрогнуться