, и Лаура увидела, что тело женщины
  трясется. - Хрен отдам! Видит Бог, никто у меня мое не заберет! Мать вашу! -
  заорала она на огни, на полицейские машины, на телекамеры, на снайперов и на
  Лауру Бел. - Мать вашу!
   В соседней квартире кто-то заиграл на электрической гитаре, звук взмыл до
  невыносимой громкости, и гитара, рев мегафона и треск уоки-токи, гомон
  репортеров зевак, бешеные крики сумасшедшей слились в один ужасный звук,
  который с тех пор Лауре всегда будет представляться голосом самого Зла.
   Женщина на балконе повернула лицо к ночи и открыла рот в зверином крике.
   Пап!
   Выстрелил снайпер. Как хлопушка.
   Пап!
   Сработал пистолет в руке женщины, когда ее затылок разлетелся на куски.
   Лаура почувствовала на своем лице что-то теплое и влажное. Она
  задыхалась, ловила ртом воздух, вырываясь из сна.
   Над ней склонилось лицо Дуга. Свет был включен. Он улыбался чуть
  припухшими глазами. Она поняла, что он ее только что поцеловал.
   - Привет! - сказал он. - Прости, что я так поздно. Она не могла заставить
  свои губы что-нибудь произнести. В ее сознании еще оставались эти постройки,
  душная июльская ночи и мотыльки, кружившие перед огнями, пока полицейские
  освобождают здание.
   - Преступница обезврежена, преступница обезврежена, - услышала она голос
  полицейского, говорившего по уоки-токи. - Три трупа, капитан. Ребенка она
  забрала с собой.
   - Поцелуй для меня найдется? - спросил Дуг. Она разок поцеловала его