и ощутила запах духов - не своих.
   - Дождь, - сказал Дуг, развязывая галстук. - И на дорогах черт знает что
  делается.
   Лаура закрыла глаза, прислушиваясь к Дугу, двигающемуся по спальне. Дверь
  шкафа открылась и закрылась. Прожурчала вода, сначала в туалете, а затем в
  раковине. Чистит зубы. Теперь полощет горло специальными каплями.
   "Когда он поймет насчет билетов? - подумала она. - Или ему уже
  наплевать?"
   Она положила руки на выпуклость живота. Ее пальцы переплелись и
  сомкнулись. На этот раз, слава Богу, она уснула без сновидений. Дэвид в ее
  чреве затих. Дуг положил руку на живот Лауры, почувствовал тепло младенца, а
  затем присел на край кровати, глядя на свою руку и вспоминая, где она сейчас
  была.
   "Ах ты гад, - сказал он себе. - Глупый и себялюбивый паразит".
   Он чувствовал, что пухнет от лжи, плавает в собственном вранье. И как
  только он может смотреть в глаза Лауре! Но он был из тех, кто выживает, и у
  него был хорошо подвешен язык, и он будет делать то, что приходится делать в
  мире, где ты хватаешь, что можешь схватить и когда можешь.
   Во рту держался противный вкус. Дуг вышел из спальни, прошел на кухню,
  открыл холодильник и вытащил пакет апельсинового сока, налил себе в стакан и
  почти допил до дна, когда увидел два билетных корешка рядом с телефоном. Это
  было как обухом по голове. Он забыл их выбросить, когда сводил Черил на
  фильм с Томом Крузом дней пять назад. Он поперхнулся апельсиновым соком,
  чуть