часов у кладбища. Или для вас очень рано в семь часов? Тогда в восемь. Итак,
  в восемь у ворот кладбища. У больших. Я буду там. Надеюсь, вы тоже, сэр.
  
   В семь часов Цаккерт Бэллард еще спорил на выпивку и своей родной
  забегаловке. Однако в этот вечер он был не в особо хорошей форме и проиграл.
  Остальные издевались над ним по этому поводу. Бэллард сердито посмотрел на
  парней, которые сидели за его столиком. Выпитое пиво блестело в его глазах и
  на его подбородке.
   Бэллард был мужчиной среднего роста, с болезненным лицом, тенями под
  глазами и проседью в волосах. Нос у него был широким, а черты лица были
  лишены интеллигентной тонкости.
   - Вы знаете, что вы от меня можете схлопотать? - кисло пробурчал Бэллард.
   - Только попробуй, ты, недоносок, - сказал один из собутыльников -
  мужчина неотесанного вида.
   Остальные опять захохотали. Смех подхватили за другим столиком.
   - Ах, поцелуй меня в...
   Неотесанный со злостью ударил кулаком по столу. Он был пьян. Глаза его
  метали искры злости.
   - Черт побери, Цаккерт! Этого не следовало тебе говорить! Даже такому же
  голубому, как ты!
   На скулах Цаккерта Бэлларда заиграли желваки. Он не испугался.
   - Все-таки, я повторю это! - закричал он через стол, прищурив глаза.
   Неотесанный вскочил. Из его глотки вырвалось рычание.
   - Я сейчас из тебя душу вытрясу. Ты - скотина. Цаккерт поднялся. У него
  были широкие плечи, и было ясно, что он посильнее