приподнял полы пиджака, дабы она увидела, что и в заднем
  кармане брюк у меня тоже нет оружия. Опять повернувшись к ней лицом, я
  сказал:
   - Хотите, я закатаю штанины? Может, у меня нож к ноге привязан.
   - Я должна соблюдать осторожность, - заявила Бетти, - после того, что
  случилось с Мэвис...
   - Разумеется. Капелька осторожности стоит ведра крови.
   Глазок снова закрылся, зазвенела цепочка, и дверь распахнулась.
  Несколько секунд Бетти разглядывала меня, крепко вцепившись в дверную ручку
  и решая для себя, не замышляю ли я нападение. Потом сделала шаг назад и
  посторонилась.
   - Ладно, заходите, - сказала она.
   Я и зашел. Гостиная была длинная и узкая, с серыми стенами, выдержанная
  в стиле Гринвич-Виллидж до такой степени, что казалась скорее театральной
  декорацией, нежели настоящей жилой комнатой. Все избито, все по шаблону. На
  черном кофейном столике, отдаленно похожем на японский, лежала серая коряга.
  Посреди одной стены висело модернистское полотно, изображавшее грязное
  разбитое оконное стекло. Низкий стеллаж из досок, поделенный на двенадцать
  полок перегородками из положенных без раствора кирпичей, дешевый
  проигрыватель на столике, явно купленном с рук, а рядом - пять или шесть
  долгоиграющих пластинок. Три бутылки из-под "кьянти" были с большим вкусом
  подвешены в простенке между окнами, скрытыми занавесками из красной
  мешковины. На разнокалиберных