, потому что он работает в
  ночную смену.
   - Проклятье, - сказал я. - Стало быть, мне все-таки не удастся
  изнасиловать и прикончить вас.
   Я совсем забыл, что такие цыпы-дрипы наглухо лишены чувства юмора.
  Бетти постояла несколько секунд, раздумывая, как отнестись к моему
  высказыванию, и наконец сдалась.
   - Садитесь, куда хотите, - пригласила она.
   - Благодарю, - ответил я, обходя стороной черное плетеное кресло и
  устраиваясь на маленьком диванчике.
   - Вы хотели поговорить о Мэвис, - напомнила Бетти.
   - Ага. А еще я хотел кофе, если у вас найдется уже готовый. Я не шутил,
  когда жаловался на недосыпание.
   - Хорошо. Вы какой кофе любите?
   - Черный. Одна ложка сахару.
   - У меня растворимый, - неуверенно проговорила Бетти.
   - Прекрасно, я люблю растворимый, - ответил я, хотя на самом деле
  ненавижу его.
   - Я тоже, - сообщила она и улыбнулась. Теперь у нас с ней появилось
  что-то общее.
   Я сидел на черно-белой полосатой кушетке и ждал, а Бетти тем временем
  бряцала столовым серебром в кухонной нише. Я услышал свисток чайника, потом
  опять звон посуды, и вот уже Бетти вернулась в комнату. Она ступала очень
  осторожно и держала в вытянутых руках две полные чашки кофе.
   - Давайте я вам помогу, - предложил я, вставая и забирая у нее одну из
  чашек. Мы опять сели. Я - обратно на кушетку, а она - в плетеное кресло в
  дальнем углу.
   - Так вы -