ние Мы прошли мимо конторки дежурного и очутились в
  чреве здания среди зеленых стен. Стало быть, пока меня даже не арестовали.
  Надо будет ждать, потеть и гадать, за что я здесь, до тех пор, пока мне не
  соблаговолят сообщить об этом.
   Мы гурьбой вошли в тесную каморку с голыми стенами, и я понял, что уже
  участвовал в такого рода представлениях. Тут были стулья; один стоял посреди
  комнаты, остальные - тут и там возле стен. Освещение, как я заметил, было
  обыкновенным, никаких ярких лучей, направленных на стул, стоящий в середине.
  По правде сказать, и дневного света, просачивавшегося сквозь грязные оконные
  стекла, было вполне достаточно, и включать электричество вообще не пришлось.
  Комната была заставлена пепельницами на подставках, но возле среднего стула
  не оказалось ни одной и, стало быть, курить я не смогу. В углу стоял аппарат
  для охлаждения воды, и я знал, что уж мне-то не достанется ни глотка. Я уже
  предвкушал веселую забаву и не стал дожидаться ничьих указаний, а просто
  уселся на стул посреди комнаты и принялся ждать. Граймс и двое других
  легавых пару минут послонялись по комнате, снимая пиджаки, ослабляя
  галстуки, со скрежетом передвигая стулья. Граймс налил себе чашку воды из
  охладителя, и я услышал за спиной "буль-буль-буль".
   Наконец они решили приступить к делу. Граймс взял на себя ведущую роль
  и остановился передо мной, а двое других сели поодаль.
   - Где ты был весь день? -