орядителей,
  импресарио и еще полудюжиной других. Между тем профсоюзное движение
  Нью-Йорка - один из тех пирогов, в которые запустил свои пальцы Эд Ганолезе.
  В профсоюзах собраны сказочные богатства, и Эд ни за что не пройдет мимо
  такой кормушки.
   Поэтому я позвонил профсоюзному деятелю по прозвищу Бугай Рокко, борцу
  за права трудящихся и в особенности за их право объединяться в профсоюзы и
  платить членские взносы.
   - Бугай, - сказал я, - это Клей. Не мог бы ты кое-что проверить для
  меня?
   - Я читал о тебе в газетах, Клей, - ответил он. Несмотря на свое
  прозвище, Бугай Рокко - настоящий нью-йоркский профсоюзный мальчик в свежей
  сорочке и при галстуке. - Вот незадача.
   - И не говори, - согласился я. - Ты знаешь человека по имени Сай
  Грилдквист?
   - Конечно. У него сейчас идет пьеса на Бродвее. Называется "Далекие
  барабаны". Делает неплохие сборы.
   - Рад это слышать. Приятно, когда искусство процветает.
   - Мне тоже, мальчик. Так что там с Грилдквистом?
   - Ты мог бы узнать кое-что о нем? У тебя есть человек, мало-мальски
  приближенный к нему?
   - В мире театра - да, но не в личной жизни. Разве что, возможно, его
  шофер. Не знаю, придется выяснять.
   - Вот что мне нужно установить. Где он был вчера днем вообще, и около
  четырех часов в частности. В каких отношениях состоял с Мэвис Сент-Пол
  последнее время. Связана ли со всем этим делом его бывшая