- Я посмотрю, в кабинете ли он, - сказал мой приятель. - Если угодно
  подождать в баре...
   - Ничего, я подожду здесь, чтобы вам не так далеко ходить.
   Он незаметно пожал плечами и бесшумно удалился. Я потоптался на месте,
  оглядываясь по сторонам, вскоре официант вернулся и сказал:
   - Он у себя. Вон за ту занавеску и вверх по лестнице. Первая дверь
  направо.
   - Благодарю.
   Во исполнение указаний я миновал коричневую портьеру, поднялся по
  лестнице, покрытой коричневой дорожкой, открыл коричневую дверь, первую
  справа, и прибыл в кабинет Джонни Рикардо. После коричневого изобилия
  снаружи комната была почти невидима. Сплошная серость: серые стены, серый
  письменный стол, серый ковер, серый конторский шкаф, серые шторы на двух
  окнах и серая корзина для бумаг возле серого стула. Даже картина на стене
  была выполнена в разных оттенках серого.
   Серой была и личность, восседавшая за письменным столом. Вполне под
  стать своему кабинету и костюму. У парня была бледная бескровная физиономия,
  испещренная глубокими морщинами, вылинявшая шевелюра, бесцветные глаза и
  серые костлявые руки, торчавшие из серых рукавов пиджака.
   Он поднялся, и его тонкие губы сложились в улыбочку.
   - Я Джонни Рикардо, - представился серый человек высоким и надтреснутым
  серым голосом, протягивая свою костлявую руку, которую я принял с
  осторожностью, стараясь не сломать в ней что-нибудь.