отном лбу, правой
  щеке и подбородке - потеки грязи. Руки были еще грязнее, чем лицо, а одежда
  имела и вовсе жуткий вид. Рубаха и пиджак в пятнах, штаны на коленях порваны
  - вероятно, это произошло, когда я катапультировался из подвала. С носка
  правого ботинка содран клок кожи.
   Теперь умник задолжал мне еще и за шмотки, и я горел желанием взыскать
  с него этот должок.
   Я разоблачился, принял душ, натянул чистую одежду и позвонил Эду, введя
  его в курс последних событий и сообщив в числе прочего, что нашел труп
  Билли-Билли. Когда я кончил доклад, он сказал:
   - Поганый сукин сын.
   - Я тоже так думаю, - ответил я.
   - Ладно, - молвил Эд. - Ладно, ладно. Он сам на это напросился. На сей
  раз он зашел слишком далеко. Перемудрил. Самую малость, но вполне
  достаточно, чтобы себе же и нагадить. Легавые получили своего желанного
  Билли-Билли, а значит, закроют это чертово дело. Стало быть, умник наш, Клей
  Этот сукин сын - наш, и нам нет никакой нужды сдавать его в полицию.
   - Да, верно, - сказал я. - Мне это в голову не пришло.
   - И ему, ублюдку, тоже. Но мне-то пришло Клей, сейчас этот сукин сын
  нужен мне как никогда. Я хочу видеть его воочию. Этот ничтожный умник
  малость переумничал, и теперь ему будет плохо.
   - Я его накрою, Эд, - пообещал я.
   - Надеюсь на тебя, мальчик.
   - Да, Эд, послушай, вот еще что. С точки зрения полиции, убийство Мэвис
  Сент-Пол раскрыто.