сполагалась где-то еще, вне пределов
  видимости.
   Очутившись в кабинете, квадратной комнате, сошедшей со страниц журнала
  "Как облагородить дом и сад", и очень похожей на ту, в которой знаменитости
  показывают Эду Мэрроу свои трофеи, Клэнси зажег свет, закрыл дверь и
  повернулся ко мне со словами:
   - Где тебя надоумили прийти сюда?
   Голос его звучал тихо, но жестко, на смену привычной улыбке попрошайки
  пришла злобная мина.
   - У Эда, - ответил я. - Он меня не только надоумил, но и обязал.
  Дела-то идут.
   - Не смей являться ко мне домой, - заявил Клэнси. - Заруби это себе на
  носу раз и навсегда. Не смей приходить ко мне домой.
   - Посмею, если будет важное дело.
   Он пропустил мои слова мимо ушей.
   - Я сказал Лауре, что ты работаешь у одного моего клиента. Вполне
  законопослушного клиента. Ты пришел по делу. Когда будешь уходить, скажи
  что-нибудь в этом духе.
   - Ладно, ладно Давай перейдем к сути.
   - Суть в том, что ты не должен приходить сюда, - долдонил Клэнси. -
  Никогда. Впредь даже и близко не подходи к моему дому.
   Интересно, придется ли мне когда-нибудь вот так же таиться от Эллы? -
  подумал я и, выкинув Эллу из головы, сказал:
   - Коли тебе пришла охота полаяться, лайся с Эдом, а у меня есть дела
  поважнее.
   - Я хочу, чтобы ты понял, - ответил он. - Не приходи сюда. У меня есть
  присутствие, и я сижу там целый день. Что бы ни случилось,