илось, с этим можно
  подождать до утра.
   - Эд велел мне прийти к тебе. Я не хочу никаких препирательств на эту
  тему. По твоей милости я просидел в вонючей тюряге девятнадцать часов, так
  что теперь не жалуйся, если я даже причиняю тебе неудобства.
   - Мне пришлось потрудиться, чтобы вытащить тебя. Они не хотели
  отпускать.
   - Чепуха. Ты сидел сложа руки. Такая уж у тебя привычка. Да сядь ты,
  ради бога, и давай поговорим толком. У меня нынче ночью много дел.
   Клэнси хотел было продолжить выступление на тему "Мой дом - моя
  крепость", но в конце концов до него дошло, что это ему ни фига не даст.
  Поэтому он уселся за свой письменный стол - такой же пустой, как у Эрнеста
  Тессельмана, но не настолько огромный - и скорчил страшную рожу, а я сел в
  кресло напротив.
   - Ну, что такое? - спросил Клэнси. - Давай покончим с этим побыстрее.
   - Вечером я нашел Билли-Билли, - сказал я. - И легавые тоже. Они едва
  не застукали меня рядом с ним.
   Брови Клэнси поползли вверх, и он забыл, что должен злиться на меня.
   - Где он, у тебя или в полиции?
   - У них.
   - Итак, ты хочешь вызволить его. Клей, ты мог просто позвонить. Незачем
  было тащиться в такую даль.
   - Заткнись и послушай хоть несколько секунд, Клэнси Билли-Билли был
  мертв, когда я нашел его. Так что полиция, фигурально говоря, получила
  дохлое дело.
   - Мертв? - Клэнси с минуту поразмышлял, откинувшись на