вместо того,
  чтобы звонить. Но, с другой стороны, я мог только зря проездить, а это была
  бы слишком большая роскошь.
   Когда я позвонил, Алекс спросил:
   - На кого ты работаешь?
   - На того же, на кого Арчи. На Эда Ганолезе. А теперь, пожалуй, кончай
  играть в ловцов шпионов. Ты знаешь легавого по имени Петри или не знаешь?
   - Знаю.
   - Можешь с ним связаться?
   - Вероятно.
   - Я хочу с ним поговорить. Когда ты это устроишь?
   - Возможно, в пятницу.
   - Сегодня. Сейчас же.
   - Не уверен, - ответил Алекс.
   - Что тебе сказал Арчи?
   - Почем мне знать, Клей ты или нет?
   - Блин! - заорал я. - Сейчас приеду.
   Я с грохотом швырнул трубку и устремился к двери, но потом вспомнил про
  Эллу. Часы показывали без четверти два. Вернувшись в квартиру, я позвонил в
  "Тамбурин" и попросил передать Элле, чтобы ждала меня в баре, поскольку я
  задерживаюсь. Потом вышел из дома и поехал на юг.
  
  20
  
   Этот квартал Западной сорок шестой улицы дал приют целой веренице
  баров, расположенных в полуподвальных помещениях, и "Ла Сорина" - один из
  них. Когда я вошел, там было полно девиц. Одни сидели у стойки, другие - в
  кабинетах вдоль правой стены. В глубине помещения, в обеденном зале, не было
  ни души. Тут и там среди девиц сидели парни, либо сводники, либо желающие и
  надеющиеся. Но съема тут нет. Сюда девицам только звонят по телефону.
   Разместившийся за стойкой Алекс был долговяз,