ачит, Алана Петри
  можно вычеркивать. И Пола Девона тоже можно вычеркивать.
   А вот на Эрнеста Тессельмана стоит направить прожектор, да помощнее.
   - Сукин я сын, - сказал я.
   - Я тебе помогла?
   - Помогла, - я улыбнулся ей. - Иди-ка сюда, гений мой, порулю малость
  одной рукой.
   Элла придвинулась ко мне, и я стал рулить одной рукой, и рулил до тех
  пор, пока не сдал "мерседес" на ночевку. Мальчишка-пуэрториканец даже не
  заикнулся о работе, вероятно, не зная наверняка, можно ли доверять девушке,
  которая была со мной. Дабы парень не подумал, будто я о нем забыл, я
  подмигнул ему и получил в ответ улыбку.
  
   Похоже, последние дни телефон принимался звонить, едва я входил в
  квартиру. Или легавые уже поджидали меня там. Либо одно, либо другое. На сей
  раз это был телефон, и, когда я поднял трубку, меня обволокло тягучим
  голосом Арчи Фрайхофера.
   - Я пытаюсь тебя разыскать, мальчик, - проворковал он.
   - Я только что вошел. Что скажешь хорошенького?
   - Ничего, малыш, мне очень жаль. Джонни Рикардо - единственный
  постоянный клиент в том списке, что ты мне дал. И в то время, которое тебя
  интересует, он не был ни с одной из моих девиц. Все остальные в списке мне
  не знакомы.
   - Жалко.
   - Извини, дорогуша.
   - Конечно, Арчи. Спасибо.
   - Всегда к твоим услугам.
   Я положил трубку, шагнул к холодильнику, где стояло пиво, и телефон
  зазвонил снова.