ановлюсь при этом
  хладнокровным животным? Что я делаюсь бесчувственным, лишь когда чувства
  несут в себе опасность, а при обычных обстоятельствах у меня их не меньше,
  чем у любого другого человека?
   Мне казалось, что я вообще не смогу этого объяснить - ни Элле, ни кому
  бы то ни было вообще. Я очень сомневался, что сумею растолковать ей суть
  своих взаимоотношений с организацией и причины, по которым я способен
  оставаться самим собой, даже выполняя те задания, которые мне поручают.
   Способен? Нет. Не то слово. Обязан. Я не смог бы объяснить Элле, зачем
  и почему мне необходимо оставаться самим собой, даже исполняя все требования
  организации. Я не смог бы объяснить, что всякий профессионал крайне
  нуждается в том, чтобы другие нуждались в нем как в профессионале. А моя
  профессия - быть верной правой рукой Эда Ганолезе.
   Что, разумеется, вновь возвращает нас к изначальному вопросу: могу ли я
  жениться на Элле и продолжать работать на Эда Ганолезе?
   Дурное предчувствие говорило мне, что ответ на этот вопрос будет
  отрицательным. А это, в свою очередь, подводило меня к следующему вопросу:
  что мне нужнее - Элла или моя работа и нынешнее житье-бытье?
   И ответить на этот вопрос я не мог.
   Продолжая размышлять, я собрал себе завтрак, потом немного послонялся
  по квартире, не зная, куда себя деть. В конце концов я закинул эту
  головоломку на задворки сознания, взял записную