у, но поскольку она
  полностью занимала наши мысли, нам не удалось вообще ни о чем поговорить.
  Так что трапезничали мы долго и молча.
  
  23
  
   Контора Тессельмана располагалась на четырнадцатом этаже, вывеска,
  начертанная золотыми буквами на шершавом матовом стекле, гласила: "Эрнест
  Тессельман, судебный поверенный". Но Эрнест Тессельман уже много лет не имел
  адвокатской практики в привычном понимании этого выражения.
   В конторе кроме него никого не было. Я хочу сказать, там не было
  секретарши. Но дворецкий, он же вышибала, наличествовал. Теперь он облачился
  в костюм и превратился в телохранителя, но телохранители не считаются
  присутствующими лицами.
   Встреча проходила в несколько более прохладной атмосфере, чем в первый
  раз. Телохранитель, которого я по-прежнему называл Смокингом, хотя сейчас он
  был в повседневной одежде, ждал меня в приемной. Прежде чем проводить меня к
  хозяину, он настойчиво потребовал, чтобы я позволил обыскать себя. Искал он
  дотошно, но я не ношу с собой никакого оружия, и в конце концов Смокинг с
  ворчанием открыл передо мной дверь. Я вступил в святая святых владений
  Эрнеста Тессельмана.
   На этот раз Тессельман был одет прилично, в несколько старомодный
  серо-голубой костюм и жилетку с цепочкой от часов. Стол, за которым он
  сидел, был таким же громадным и голым, как в его домашнем кабинете. Он
  жестом пригласил меня сесть в кожаное кресло