тих противоречиях.
   - Когда вы посетили меня в прошлый раз, я пытался вести с вами разумную
  беседу, - холодно сказал он. - Но сейчас мне не хочется этого делать. Вы
  явились сюда и утверждаете, будто я лицемерил с бедной девушкой, убил ее и
  солгал вам. Не вижу никаких причин вести с вами разумную беседу.
   - Как вам будет угодно.
   Он яростно зыркнул на меня и закусил нижнюю губу.
   - А ведь я способен уничтожить вас. И вашего Эда Ганолезе.
   - На этот счет я ничего не могу сказать, - ответил я.
   - Как вам известно, я достаточно влиятелен, чтобы с помощью полиции
  осложнить жизнь и вам, и вашему работодателю. Однажды я уже это сделал, так
  почему бы не повторить?
   - А потому, что вы любили мисс Сент-Пол, - ответил я, - и, естественно,
  хотите помочь нам в поисках ее убийцы.
   - Ага, понятно. И если ваш покорный слуга не станет с вами
  сотрудничать, значит, он лицемер. А вы умеете выворачивать все к своей
  выгоде, верно?
   - Нет, сэр. Я умею только задавать вопросы. Пусть все будет по-вашему.
   - А вы бойки на язык, - сказал Тессельман. Он откинулся на спинку
  кресла и принялся угрюмо изучать пустые просторы своего письменного стола.
  Смокинг неподвижно стоял в углу, глядя в одну точку, находившуюся где-то на
  полпути между его хозяином и мной. Я застыл в напряженном ожидании. Хотелось
  закурить, но я знал, что лучше не шевелиться, пока Тессельман не пораскинул
  мозгами