жизнь и добьется развода. В кругу менее воспитанных людей, чем мы с вами,
  такой способ получения денежного пособия называется шантажом.
   Наступила тишина. Я посмотрел на Клэнси и спросил его:
   - Кто надоумил ее обратиться к тебе, Майк? Эрнест Тессельман? Может, он
  раз или два упоминал твое имя, когда заходил разговор об Эде Ганолезе? Или
  это была чистая случайность?
   Улыбка Клэнси растаяла как нагретый воск.
   - Не понимаю тебя, Клей, - сказал он, но голос Клэнси дважды сорвался,
  пока он произносил эту фразу.
   - Ты не понимаешь меня, Майк. Но зато я тебя понимаю. Ты у меня как на
  ладони.
   Эд яростно зыркнул на Клэнси.
   - Это правда? - сердито спросил он.
   - Разумеется, нет, Эд. Сроду не слыхал ничего более нелепого.
   Даже самая зеленая девчонка из школьного отряда следопытов поняла бы по
  его тону, что Клэнси врет.
   - Твой брат, - с омерзением проговорил Эд. - Твой родной брат.
  Проклятье.
   - Билли-Билли побирался у него, когда сидел на мели, - продолжал я. -
  Джанки Стайн рассказывал мне, как Билли-Билли ходил куда-то за деньгами,
  если нужда припирала. Но приходить он мог только сюда, в контору. Однажды
  вечером он отправился к Клэнси домой и никаких денег не получил. - Я опять
  повернулся к Маршаллу. - Ты был потрясен, когда он пришел к тебе на ночь
  глядя, правда, Майк? Из-за твоей благоверной. Ты не мог допустить, чтобы она
  узнала, что у тебя есть такой