Клэнси поднял голову и посмотрел на меня. Глаза его выделялись на фоне
  мрака двумя белыми пятнами. Он наконец поверил, что это случится. А я
  отключил все чувства. Я превратился в машину, и рука моя стала одним из ее
  рычагов, а пистолет - просто ее деталью. Потом палец машины сжался, пистолет
  в руке машины с грохотом вздрогнул, и машина исполнила ту работу, для
  которой была предназначена.
   Клэнси рухнул навзничь, неловко, будто марионетка, которой перерезали
  веревочки. Машина шагнула вперед, взглянула на сломанную куклу и увидела,
  что кукла лежит бездыханно, с простреленной головой.
   Подошел Тони Борода и начал разбирать машину, отсоединив пистолет от
  руки. Я повернулся и зашагал к "роллс-ройсу". Когда я забился на заднее
  сиденье. Тони сунул пистолет под переднее, вернулся к трупу, поднял его и
  куда-то понес. Эд сел со мной сзади, а Джо Пистолет опять устроился впереди.
   Спустя две минуты Тони Борода вернулся, вытащил из-под водительского
  сиденья две каких-то штуковины, похожих на веники, и приладил их к заднему
  бамперу над колесами. На проселке была всего одна колея, и, когда мы выедем
  на двухрядную дорогу с грунтовым покрытием, уже не будет наших следов.
   На асфальте Тони остановил машину и снял веники, а потом мы поехали
  обратно на Манхэттен.
  
  28
  
   Они высадили меня перед домом. Когда я вылезал из машины, сидевший
  впереди Джо Пистолет обернулся и сказал: