- Хорошо работаешь, Клей.
   - Спасибо, - ответил я.
   - Ты славно потрудился, - поддержал его Эд. - Только вот теперь
  придется искать себе нового гребаного поверенного.
   Я поднялся в квартиру, налил себе пива, уселся в гостиной и принялся
  размышлять. Было одиннадцать ночи. Через три часа предстояло забрать Эллу из
  "Тамбурина", что я делал каждую ночь вот уже почти три недели.
   Но сегодня все было по-другому. Сегодня я убил человека. Я много
  болтал, что не хочу поддерживать внешнее благообразие, но значит ли это, что
  я расскажу Элле о сегодняшнем убийстве и поставлю вопрос ребром: либо будь
  любезна меня понять, либо уходи? Ничего ей не сказав, я начну вести двойную
  жизнь и пойду по стопам Клэнси (а вы знаете, куда это его завело), Эда и
  всех остальных женатых сотрудников нашего предприятия. А если промолчу, чего
  мне от нее ждать? Имею ли я право ждать от нее хоть чего-то?
   До начала нашего разговора оставалось три часа, но я уже слышал слова и
  фразы. Элла спросит, как идет расследование, и я скажу ей, что нашел убийцу.
  Она спросит, кто он, я отвечу, а потом Элла захочет знать, что с ним
  сделали, и я скажу: "Эд отвалтузил его, а потом я прострелил ему голову".
  Тогда Элла потребует объяснить, почему я прострелил ему голову. Я отвечу
  "Потому что он был дураком". Элле захочется знать, какую глупость он
  совершил, и мне придется сказать "Он дал волю чувствам, а это глупо".