не менее, я отключил все чувства, а вот Эд отдубасил его. Эд,
  именно Эд не сумел отключить свои чувства. Эд поддался чувствам, а не я.
   Клэнси Маршалл. Не Билли-Билли Кэнтел, не какой-нибудь грошовый
  бездельник, смерть которого только обрадует легавых, а Клэнси Маршалл,
  адвокат, муж и отец двух детей, человек с виду вполне благообразный. Легавые
  наверняка начнут следствие. Им просто придется это сделать. Они станут
  копать. Они станут копать, и очень скоро...
   Я бросился к телефону. Эд оказался дома.
   - Контора, Эд! - воскликнул я. - Надо вычистить его контору!
   - Молодец, мальчик, сообразил, - похвалил меня Эд, хотя все это,
  похоже, его ничуть не волновало. - Об этом уже позаботились, я все
  предусмотрел. Не волнуйся.
   - А как быть с женой? С его женой.
   - Она не была в деле, Клей, ты и сам это знаешь. Не беспокойся.
   - Да, конечно, - ответил я и положил трубку.
   Но жена Клэнси никак не выходила у меня из головы. Она видела меня
  вчера в час ночи. Полиция допросит ее, и она скажет: "Да, вчера в час ночи
  приходил какой-то незнакомец". Тогда легавые покажут ей фотокарточки...
   Надо кого-то подставить. Надо подсунуть им какое-нибудь объяснение,
  иначе легавые будут копать и в конце концов извлекут на свет меня.
  Необходимо дать им мальчика для битья.
   Я опять потянулся к телефону, но рука моя замерла в воздухе. Я вспомнил
  последние слова