свою кандидатуру ни на один пост, ни разу не произносил речей, не
  выступал перед выпускниками юридических факультетов, и его фотографии не
  попадали в газеты в связи с каким-либо заявлением о национальной обороне или
  испытаниях ядерного оружия. Зато он выбирает мальчиков, которые делают все
  это за него. Эрнест много лет дружил с Эдом Ганолезе, хотя никогда не был
  его партнером или соперником. Их поприща были связаны между собой примерно
  так же, как пивоварение со стекольной промышленностью.
   Насколько мне было известно, Тессельман имел большой вес в городе. И
  если кто-то зарезал его куколку, он наверняка нашепчет какому-нибудь
  чиновнику, что парня надо поймать, причем непременно, да еще и побыстрее.
  Разумеется, при этом Эрнест не будет иметь никакого зримого отношения к
  делу. Черная кость вроде Граймса и Фреда Мэна никогда не услышит из его уст
  ни единого слова. Но одного звонка какому-нибудь небожителю, сидящему где-то
  высоко в стратосфере над головами этих трудяг, вполне достаточно, чтобы
  заставить их вкалывать с предельным усердием.
   Эд прервал мои прозаические размышления, спросив:
   - Есть что-нибудь любопытное?
   - В некотором роде. Мэвис Сент-Пол была имуществом Эрнеста Тессельмана.
   - Ага! - воскликнул он. - Это объясняет интерес к делу.
   - И не говори.
   Джо сострил вежливо-изумленную мину.
   - Эрнест Тессельман? - переспросил он.
   Эд растолковал ему,