что тебе стоит делить с полицией ее заботы, - сказал
  Граймс.
   - Просто мы считаем Билли-Билли мелкой сошкой, - объяснил я ему. - И я
  удивляюсь, почему он так важен для вас.
   - Ну-ну, - проговорил Граймс. - Я хочу, чтобы ты передал кое-что Эду
  Ганолезе.
   - Разумеется, если я увижу его.
   - Увидишь. А когда увидишь, скажешь, что нам нужен Билли-Билли Кэнтел.
  Не позднее сегодняшнего вечера. Нам все равно, дышит он или уже нет, но он
  нам нужен. И если мы его не заполучим, то сами произведем кое-какое
  переустройство, так ему и скажи.
   - Если увижу, - повторил я.
   - Тебе следовало бы поменьше умничать, - сказал незнакомый мне легавый.
  - Да, тебе следовало бы умничать значительно меньше, чем ты умничаешь.
   - Он не может иначе, - ответил Граймс. - Такая у него натура. Грошовый
  жулик с незаконченным образованием, нечистой совестью и неумными мозгами.
   Время от времени Граймсу удавалось задеть меня, и сейчас у него это
  получилось.
   - Мистер Граймс, - попросил я, - объясните мне, что такое жулик.
   - Тебе ли этого не знать.
   - По-моему, жулик - это человек, который нарушает закон. А как
  по-вашему?
   - По-моему - так же.
   - Тогда покажите мне не жулика, мистер Граймс, - попросил я. - Покажите
  мне честного человека, мистер Диоген Граймс.
   - Да хоть бы я.
   - Вы что, никогда не мухлевали с подоходным налогом? - спросил я его.
  Элла подняла на меня