глаза и предостерегающе сжала мое колено, призывая к
  молчанию, но я был слишком зол. - Вы никогда не превышали скорость на
  милю-другую в час? Никогда не просили дружка-политикана подсуетиться, чтобы
  скостить вам налог на недвижимость?
   - Граймс покачал головой.
   - Никогда.
   - Клей, - мягко сказала Элла.
   - Погоди, - отмахнулся я. - Мистер Граймс, неужели вы никогда не
  закрывали глаза, если какой-нибудь влиятельный человек слишком близко
  подходил к грани, за которой начинается беззаконие? Никогда не изымали
  квитанции на штраф за нарушение правил движения или протоколы допросов сынка
  какого-нибудь толстосума, задержанного за пьяный дебош? Вы никогда не делали
  этого по указке начальства? Никогда не смотрели сквозь пальцы на то, как
  кто-то сует кому-то взятку?
   - Клей, не надо, - сказала Элла.
   Граймс поставил стакан с чаем на круглый столик и поднялся.
   - Тебе бы замолкнуть несколькими фразами раньше, - сказал он. - Да,
  иногда приходится делать кое-что, поскольку нет выбора. И я не люблю, когда
  мне об этом напоминают.
   - Вы жулик, Граймс, - заявил я. - Такой же жулик, как и все остальное
  человечество. Среди живущих не было и нет ни одного честного, Граймс. Но я
  чуть-чуть честнее большинства. Я хоть признаю, что жулик.
   - Ты и впрямь думаешь, что это тебе оправдывает? - спросил один из
  легавых.
   Я взглянул на него.
   - Покажите мне человека,