ся.
   - Уж ты-то у нас совсем не ранимый, верно, Клей?
   - Стараюсь.
   Она созерцала меня еще с минуту, а я ждал, гадая, какое решение
  вызревает у нее в голове. У Эллы был ровный, спокойный взгляд. Потом она
  отвела глаза, пересекла комнату и, взяв со столика поднос, принялась
  собирать стаканы с чаем.
   Я следил за ней взглядом, чувствуя, как на меня наваливается тяжелая
  усталость. Сейчас я не был способен ни на какие размышления и не мог
  продолжать разговор с Эллой.
   - Мне надо немного поспать, Элла, - сказал я. - Когда я проснусь, все
  будет в порядке.
   - Хорошо, - ответила она.
   - Разбуди меня в четыре, ладно?
   - Хорошо, - повторила она, не глядя на меня.
  
  7
  
   Я стоял на палубе серого корабля, окутанного туманом. Тревожно ревел
  гудок, по правую руку виднелись мокрые леерные ограждения, слева - стальная
  переборка с иллюминаторами. Слышался голос Эллы: "Тут все липкое", и
  отдаленный звон аварийного колокола.
   Потом звон прекратился, и Элла повторила: "Тут все липкое". Туман
  сгустился, и я подумал: Надо спасаться с этой чертовой посудины". Я открыл
  глаза, сел и увидел Эллу.
   - Где шлюпка? - спросил я ее.
   Она вытаращила глаза.
   - Чего?
   Что-то было не так, но что? Я никак не мог сообразить. Надо было сесть
  в шлюпку. Потом я увидел, что Элла протягивает мне телефонную трубку, и
  проснулся. Теперь до меня дошло, что