ать минуту и удалился.
   В одном из своих прежних воплощений эта комната служила приемной
  какому-то состоятельному врачу. Книжные шкафы, пепельницы на подставках,
  кожаные кресла, кофейные столики, заваленные старыми журналами, всяческие
  образчики рукоделия. Я прочитал статьи кинокритиков и старую "Таймс",
  полистал "Пост" в поисках комикса, и тут наконец вернулся Смокинг. Он
  спросил, не угодно ли мне последовать за ним, я ответил, что угодно, и
  последовал - вверх по широкой лестнице, такой же, как в "Унесенных ветром",
  и дальше по коридору, позаимствованному из старого фильма ужасов.
  Складывалось впечатление, что архитекторы и художники по интерьеру работали
  тут не сообща, а пот очереди, и руководствовались совсем разными планами. В
  таких домах мне довольно скоро становится не по себе.
   Эрнест Тессельман ждал в последней комнате справа, в самом конце
  коридора. Комната была просторная, со множеством окон и люком в потолке, и
  яркий свет почти резал глаза. Выглядела она как рынок аквариумных рыб; вдоль
  всего помещения тянулись ровные ряды скамеек, разделенные узеньким проходом.
  Они были сплошь заставлены комнатными аквариумами, наполненными водой и
  кишевшими рыбками. Почти все аквариумы были оснащены лампочками,
  подсвечивавшими их сверху, снизу и изнутри, а в торцах аквариумов висели
  фильтры. Все они булькали. Лампочки в большинстве своем располагались