но?
   - Да, сэр.
   - Ладно, посмотрю, что можно сделать. А какая вторая просьба?
   - Мэвис Сент-Пол, - ответил я. - Убийца знал девушку, и у него были
  причины желать ее смерти. Ни я сам, ни кто-либо из моих знакомых ее не знал.
  Быть может, вы расскажете мне, с кем она дружила? У кого были причины
  расправиться с ней?
   Выражение лица Тессельмана неуловимо изменилось. Он опять стал похож на
  суетливого старика, бесцельно бродящего между аквариумами с тропическими
  рыбками.
   - Не думаю, что у бедняжки Мэвис были враги, - сказал Тессельман. - Она
  была очень милой и хорошенькой девушкой. - Очкарик подался вперед и опять
  захлопал глазами. - Прекрасная девушка, - повторил он. - Могла бы стать
  хорошей певицей, не оперной, конечно: голос у нее был чистый и мягкий, но
  недостаточно сильный. Звенел, будто колокольчик. Знаете, она ведь хотела
  вернуться в театральное училище. Природа щедро одарила ее. Один мой приятель
  оплачивает постановки музыкальных комедий на Бродвее, и я уже говорил с ним
  о Мэвис. Он обещал подыскать для нее роль, как только Мэвис выучится и
  наберется опыта. Ее ждало прекрасное будущее. Такая хорошенькая девушка...
   - Может быть, кто-то недолюбливал ее, вы не знаете?
   - Да кто мог ее недолюбливать, такую милую девочку. Она была еще совсем
  ребенком. Все ее любили...
   - В таком случае, с кем она дружила? Круг ее знакомых?
   - Я знал лишь немногих, - ответил