человека, который
  мог видеть подобное!
   О, я умел молчать! Но обставлять дом заново я не стал. Совершенно
  лишнее. Все началось бы снова. Я не хотел возвращаться в этот дом. И не
  вернулся. Больше я его не видел.
   Я уехал в Париж, остановился в гостинице и посоветовался с врачами
  относительно состояния своих нервов; после той страшной ночи оно начало
  беспокоить меня.
   Врачи предписали мне путешествие.
  
   II
   Я последовал их совету. Я начал с поездки в Италию. Южное солнце
  принесло мне пользу. На протяжении полугода я странствовал из Генуи в
  Венецию, из Венеции во Флоренцию, из Флоренции в Рим, из Рима в Неаполь.
  Потом я прокатился по Сицилии, замечательной своею природой и памятниками -
  реликвиями, оставшимися от греков и норманнов. Я проехал по Африке, мирно
  пересек эту огромную желтую безжизненную пустыню, где бродят верблюды,
  газели и кочевники-арабы, где в легком и прозрачном воздухе ни днем, ни
  ночью вас не преследует никакое наваждение.
   Затем я вернулся во Францию через Марсель, и, несмотря на всю
  провансальскую веселость, сравнительно слабая яркость неба уже опечалила
  меня. Вернувшись на родной материк, я испытал своеобразное ощущение, какое
  бывает у больного, когда он считает себя выздоровевшим и вдруг глухая боль
  говорит ему, что очаг недуга не уничтожен.
   Я снова поехал в Париж. Через месяц мне там надоело. Была осень, и мне
  захотелось до наступления зимы проехаться по Нормандии,