где я никогда не
  бывал.
   Начал я, разумеется, с Руана и целую неделю, развлекаясь, восхищаясь,
  восторгаясь, бродил по этому средневековому городу, по этому изумительному
  музею необыкновенных памятников готики.
   И вот однажды, около четырех часов дня, я забрел на какую-то
  невероятную улицу, где протекает черная, как чернила, река под названием
  О-де-Робек, заинтересовавшись причудливым и старинным обликом домов, как
  вдруг мое внимание было отвлечено целым рядом лавок случайных вещей,
  следовавших одна за другой.
   О, эти мерзкие торговцы старьем прекрасно выбрали место в этой
  фантастической улочке, над мрачной водой, под этими острыми череличными и
  шиферными крышами, на которых еще скрипели старинные флюгера.
   В глубине темных магазинов громоздились резные сундуки, руанский,
  неверский и мустьерский фаянс, резные и раскрашенные статуи из дуба -
  Иисусы, мадонны, святые; церковные украшения, нарамники, ризы, даже
  священные сосуды и старая позолоченная деревянная дарохранительница,
  которую господь бог уже давным-давно покинул. О, что за странные притоны
  были в этих высоких, этих огромных домах, набитых от погреба до чердака
  всевозможными вещами, жизнь которых казалась конченой, вещами, пережившими
  своих естественных владельцев, свой век, свои времена, свои моды, чтобы
  новые поколения скупали их как редкость!
   В этом антикварном квартале ожила моя любовь к вещам. Я переходил из
  лавки в лавку, в два прыжка