спугался! Позднее, думая об этом, я понял,
  что тележку, без сомнения, толкал босой ребенок, а я искал человеческую
  голову на обычной высоте.
   Вы понимаете, когда в душу уже закрался страх перед
  сверхъестественным... так страшно увидеть тележку, которая катится сама
  собой...какая жуть!
   Он помолчал, затем продолжал:
   - Знаете ли, сударь, мы присутствуем при любопытном и ужасном зрелище -
  вторжении холеры.
   Слышите запах карболки, которым пропитаны вагоны? Это значит, что
  холера близка.
   Побывать бы сейчас в Тулоне! Ясно чувствуется, что она там. И вовсе не
  от страха перед болезнью обезумели люди. Холера - нечто иное, это
  Невидимка, это бич древних времен, что-то вроде злого духа, возвращение
  которого и удивляет и ужасает нас, ибо он явился из глубины минувших
  столетий.
   Мне смешны доктора с их микробами. Не эти козявки так пугают людей,
  что они готовы прыгать из окон, а Холера - непонятная, ужасная гостья,
  пришедшая с Востока.
   Поезжайте в Тулон: там на улицах пляшут.
   Зачем плясать в дни смерти? На равнине вокруг города зажигают
  фейерверк, все горит огнями; в местах общественных гуляний оркестры играют
  веселые мотивы.
   Зачем все эти безумства?
   Потому что Она здесь, и люди бравируют своим отношением - не к
  микробам, а к ней, к Холере, хотят казаться бесстрашными, как перед лицом
  врага, скрывающегося, подстерегающего. Вот почему танцуют, смеются, кричат,
  зажигают огни, играют