тся, - согласился я. - То есть так будет - в ближайшее
  время. А пока что можно устроиться поудобнее.
   Они застыли в напряженных, агрессивных позах у пульта управления и
  не обратили на мое предложение никакого внимания.
   - А почему вы говорите, что я считаю, что победил? - спросил я.
   - Просто у меня такая присказка. Что ж, по крайней мере мы долго
  сопротивлялись.
   Мужчина вставил:
   - И теперь ты набрался смелости, чтобы показаться. - Он свирепо
  сжал зубы. В кабинах штурмовиков в первый день войны таких, как он,
  хватало с избытком.
   - О нет, - возразил я, - я был здесь все время.
   - С самого начала? - спросила женщина.
   Я отвесил ей учтивый поклон.
   - Почти, - ответил я, чтобы остаться предельно честным.
   Наступило недолгое молчание - одна из тех неловких пауз, которыми
  порой прерываются приятнейшие беседы. Совсем рядом появился завиток
  раскаленного побега. В следующее мгновение пол слегка осел.
   Мужчина и женщина тревожно взглянули на пульт управления. Там
  вспыхивали разноцветные лампочки.
   - Что, аккумуляторы? - услышал я напряженный голос женщины.
   - Нет, - ответил мужчина. - Они в порядке - еще заряжаются. Подожди
  минутку.
   Женщина повернулась ко мне. Я обрадовался, так как что-то в их
  разговоре мне совсем не нравилось. Она спросила:
   - Почему ты не мог оставить все как есть? Видит Бог, мы не идеальны
  - но все же и не настолько