чтобы я
  выходил на палубу. Да, тетя Джейн? - хрипло спросил он.
   - Да, Поль. Раздражительность - первый признак. Но вы приказали...
   - Знаю, - еле слышно отозвался Вессон, по-прежнему не сводя глаз с
  потолка. - Странное чувство... Слушайте, тетя Джейн.
   - Что, Поль?
   - Вы так и не скажете мне, какой он на вид?
   - Нет, Поль.
   - А я и знать не хочу. Господи, да не хочу я этого знать... Как
  странно, тетя Джейн. Наполовину я сейчас самый настоящий слизняк.
  Напуган до смерти...
   - Я знаю, - негромко ответил голос.
   - Но другая моя половина совершенно спокойна. Как будто все это -
  детские игрушки. С ума сойти - я тут такое вспоминать начинаю. Знаете
  что?
   - Что, Поль?
   Вессон попытался рассмеяться.
   - Одну детскую вечеринку лет двадцать... нет, лет двадцать пять
  тому назад. Тогда мне было... сейчас прикину... ага, девять лет. Точно.
  Ведь как раз в тот год умер отец. А жили мы тогда в Далласе. Снимали
  времянку. И поблизости жила еще одна семья с целым выводком рыжих
  ребятишек. Там частенько закатывали вечеринки. Никто их особенно не
  любил, но все почему-то приходили.
   - Поль, расскажите мне про ту вечеринку.
   Вессон заворочался на кушетке.
   - Ну, значит... та вечеринка как раз была в канун Дня всех святых.
  Помню, все девочки одели оранжевое с черным, а все мальчики были в
  строгих костюмчиках. Я там оказался чуть ли не самым