руг показался
  ему бесконечно желанным.
   - Тетя Джейн, - бормотал он, - тетя Джейн, она прекрасна... Вессон
  знал - сейчас там весна. Кое-где у отступающего края темноты расцветает
  утро - прозрачное голубое утро, подобное свечению моря, заключенному в
  агате. Таинственное утро в дымке тумана. Утро покоя и надежды. Сейчас
  там, в годах и милях отсюда, крошечная фигурка женщины открывает
  микроскопическое окошко, чтобы прислушаться к песне другого эфемерно
  малого создания. Потерянное - безвозвратно потерянное, - упакованное в
  вату, подобно предметному стеклышку с каким-то образцом, - одно весеннее
  утро на недоступной Земле.
   А здесь, за множество черных миль оттуда - так далеко, что
  шестьдесят земных шариков можно было бы нагромоздить один на другой,
  готовя кол для его казни, - Вессон, заключенный в круг, наматывал свои
  бесконечные круги в этом круге. Но все же и черная пропасть внизу, и
  Земля, и Луна, и все корабли и орбитальные станции вместе взятые, и
  Солнце со всеми его планетами - для космоса все это было не более чем
  понюшка табаку меж большим и указательным пальцами.
   По другую сторону - вот где лежала подлинная бездна! Сверкающие
  сонмы галактик простирались в той непроглядной ночи, покрывая
  расстояния, что выражались бессмысленными числами, долгими тревожными
  криками: 00000000000000000...
   Пробиваясь и прокрадываясь, прилагая нечеловеческие