Вессон лишь отхлебнул, а потом маленькими глотками выпил молоко. Тетя
  Джейн одобрительно загудела.
   Организм совсем обезвожен, подумал Вессон. Когда он последний раз
  ел или пил? Потом он взглянул на свои руки - иссохшие палочки, стянутые
  веревками вен, с твердыми желтыми клешнями на концах. Под прозрачной
  кожей ясно виднелись кости, а от сердцебиения вздрагивала вся грудь.
  Руки и бедра покрылись светлыми волосами. Светлыми - или совсем белыми?
   Размытое отражение в зеркальной стене столовой тоже ничего
  определенного не поведало - лишь какие-то бледно-серые пятна. Вессон
  чувствовал легкое головокружение и страшную слабость - будто он
  только-только перенес приступ лихорадки. Ощупав плечи и грудь, он
  окончательно убедился, что чудовищно исхудал.
   Еще несколько минут Вессон сидел перед автоповаром, но никакой пищи
  так и не появилось. Наверное, тетя Джейн сочла, что есть ему еще
  рановато, и скорее всего не ошиблась. "Им еще хуже, чем нам, -
  потрясенно думал Вессон. - Вот почему станция расположена так далеко.
  Вот зачем радиомолчание и только один человек на борту. Иначе бы им
  просто не выдержать..." Потом вдруг накатил сон - и ни о чем другом он
  уже думать не мог. Провалиться в бездонный колодец, закутаться в мягкий
  стелющийся бархат умиротворяющего мрака... На трясущихся ногах Вессон
  доплелся до спальни и рухнул замертво. Упругая кушетка,