ись. "Нет! -
  мысленно крикнул Вессон. - Только не я!"
   Потом приложил ладони к холодному металлу, чтобы унять дрожь, и
  спросил:
   - А до какого времени они обычно могли разговаривать?
   - Вы уже разговариваете дольше любого из них...
   Дальше - провал. Вессон смутно, какими-то урывками сознавал, как
  мимо движутся гладкие стены коридора, изредка замечал пульт управления и
  грозовую тучу мыслей, что отчаянно били крыльями над его головой. Чужаки
  - чего они добиваются? Что происходит с дежурным на станции "Чужак"?
   Потом туман немного рассеялся - и Вессон снова пришел в себя в
  столовой, отсутствующим взглядом упираясь в стол. Тут же пришла мысль:
  [что-то не так].
   Вессон съел несколько ложек любезно предложенной автоповаром
  овсянки - и оттолкнул тарелку. Какой-то неприятный привкус. Машина
  обеспокоенно загудела и вытолкнула на лоток очищенное вареное яйцо, но
  Вессон встал из-за стола.
   На станции царила мертвая тишина. Затихло даже умиротворяющее
  гудение сервосистем, что тихонько пульсировали в стенах. Залитая
  голубоватым светом гостиная распростерлась перед ним подобно пустой
  театральной сцене, и Вессон уставился на нее так, будто видел впервые.
   Потом нетвердыми шагами доплелся до пульта управления и стал
  разглядывать чужака. Тяжелый, неимоверно тяжелый, корчащийся от боли в
  кромешной тьме. Стрелки золотых индикаторов поднялись чуть ли