о
  упора - баки почти заполнены. "Ему уже совсем кисло", - с угрюмым
  злорадством подумал Вессон. Последовавшее за болью облегчение все еще
  потрясало землянина. Слишком долгой и страшной была боль!
   Потом он снова взглянул на картинку над пультом управления. Тяжелые
  клешни омара живописно покачиваются в голубом море...
   Вессон ожесточенно затряс головой: "Нет! Не допущу! Не сдамся!"
  Потом тыльной стороной поднес к самым глазам собственную ладонь. А там -
  десятки крохотных морщинок под костяшками, пробивающиеся повсюду бледные
  волоски, розовая блестящая кожа свежих шрамов. "Я еще человек", -
  подумал Вессон. Но стоило руке опуститься на пульт управления, как
  костистые пальцы сомкнулись, будто клешня омара.
   Истекая потом, Вессон уставился на экран. Чужак уставился на него в
  ответ - и они словно заговорили друг с другом. Непосредственно от мозга
  к мозгу передавалось некое сообщение, для которого не требовалось слов.
  И было в этом какое-то пронзительное наслаждение. Вот она, поглощающая с
  головой и растворяющая в себе радость изменения, перехода в то, что уже
  не почувствует боли... Зов. Импульс.
   Вессон медленно и осторожно выпрямился, будто в голове у него
  находилось что-то хрупкое. Осторожно! Не кантовать! Потом прохрипел:
   - Тетя Джейн!
   Машина что-то прогудела.
   Вессон продолжил:
   - Тетя Джейн! Я нашел ответ! Ответ окончательный! Сейчас. Вот,
  слушайте.