иментировать. Он осторожно обследовал сферу с помощью
  электроскопа и счетчика Гейгера. Никакого результата. Тогда ученый
  вырвал из блокнота листочек бумаги и бросил его на сферу. Бумажка
  исчезла - и он не мог понять куда.
   Онемев от изумления, Гарольд взял метровую линейку и осторожно
  ткнул ею сферу. Никакого ощущения контакта - линейка просто вошла
  внутрь пузыря, будто его там и не было. Затем с ощутимым щелчком
  коснулась струнного инструмента. Гарольд нажал сильнее. Инструмент
  соскользнул с края скамейки и с глухим стуком и звоном ударился об пол.
   Вглядевшись повнимательнее, Гарольд вдруг узнал эти мучительно
  знакомые очертания.
   Не долго думая, он отложил в сторону линейку, сунул руку в пузырь
  и вытащил оттуда хрупкий предмет. Тот оказался твердым и прохладным на
  ощупь. Древесина так и сияла под светлым лаком. Инструмент выглядел
  так, будто его сработали еще вчера.
   У Питера был еще один в точности такой же - если не считать
  сохранности - виоль д'амур семнадцатого столетия.
   Гарольд наклонился, чтобы заглянуть в пузырь дальше. В четырех с
  половиной футах от него висели золотистые гобелены, прятавшие всю стену
  за исключением изысканно украшенной двери посередине. Дверь стала
  приоткрываться; Гарольд заметил, как там мелькнуло что-то коричневатое.
   Затем сфера снова помутнела. В руках у ученого было пусто - виоль
  д'амур исчезла.