и просто
  сложились бы в прежнем виде, подобно козлам Тора. Но горение - дело
  другое; горение высвобождало энергию, которую нечем было бы заменить.
   По крайней мере, так объяснялся один парадокс. Но был и другой,
  временами изводивший дисциплинированный ум Питера. Если предметы,
  которые он доставал из погреба через семь сотен с чем-то лет в будущем,
  должны стать частью завещанной музею коллекции, хранимой Питером и в
  конце концов помещенной в тайник, чтобы там быть найденной им самим, -
  то откуда они взялись с самого начала?
   Вопрос тревожил его Питер так же хорошо знал из жизни, как его
  брат из физики, что даром никто ничего не получает.
   Более того, загадка эта составляла лишь одно из его затруднений,
  и даже не самое серьезное. Другой пример - упорная мутность сферы
  времени в ближайшем будущем. Сколько он ни пробовал, результат
  неизменно был один и тот же мутный наплыв на всем протяжении до
  внезапного выхода на свет мраморной галереи.
   Следовало ожидать, что сфера не должна ничего показывать все то
  время, пока сам Питер находился в тайнике, но это покрывало лишь пять-
  шесть часов из каждых двадцати четырех. Опять-таки предположительно -
  прибор не стал бы показывать Питеру никаких изменений, произведенных им
  самим, иначе предвидение дало бы ему возможность поступить иначе. Но он
  тщательно очистил один угол погреба, установил там экран и дал обет,
  который