на бронзе "героихке", ни в чем не уступающей сирийским бронзам.
   Питер вдруг обнаружил, что физически не может отпустить вещицу,
  но все же пересилил себя; стоя на ящике-платформе в будущем и высовывая
  голову в настоящее - подобно (снова дурацкая мысль!) всплывающему из
  океана водолазу, - он аккуратно разместил вещицу на верстаке рядом с
  остальными.
   Потом снова вниз, в неверную тишину и мрак. Следующие ящики были
  слишком велики, а те, что сразу за ними, даже как-то подозрительны.
  Питер последовал за своей тенью дальше по проходу. У него оставалось
  еще двадцать - почти - минут, хватит для одного ящика, выбранного без
  спешки, а потом вполне достанет времени, чтобы вернуться.
   Взглянув направо, в конце ряда ящиков он увидел дверь - тяжелую
  дверь, усеянную заклепками, с железной ступенькой внизу. Во времена
  Питера никакой двери там не было, видно, вся планировка здания
  претерпела изменения. Еще бы! - вдруг понял он. Если бы от дворца,
  каким он его знал, осталась хоть одна кафельная плитка или оконная
  перемычка, сфера ни за что не позволила бы ему увидеть это конкретное
  здесь-и-сейчас, войти в эту - как ее называл Гарольд - пространственно-
  временную структуру.
   Ибо если ты увидел любую из ныне существующих вещей такой, какой
  она должна появиться в будущем, ты мог изменить ее в настоящем -
  вырезать на ней нецензурное слово, разломать ее, распилить - что было