а первую неделю после своего спасения Гарольд физически не мог дать
  никаких объяснений о том, кто он и что с ним случилось. На вторую
  неделю он пошел на поправку, но продолжал отмалчиваться, а под конец
  третьей, понимая, что, несмотря на явное выздоровление, ему предстоят
  определенные сложности с выпиской, Гарольд притворился, что вдруг обрел
  память, и сообщил обстоятельные, но полностью фиктивные сведения о
  себе, после чего был выписан.
   Чтобы понять его поведение, как и все последующие его действия,
  следует помнить, что Гарольд носил фамилию Кастельяри, в Неаполе, не
  желая давать Питеру повод для ненужного беспокойства, он не обращался в
  банк за своими средствами, а получил деньги по чеку с помощью
  случайного знакомого, датировав документ неделями раньше. Частью
  полученных денег Гарольд оплатил больничные счета и вознаградил своих
  спасителей. Другая часть ушла на новую одежду и на оплату
  четырехдневного проживания в дешевом неприметном отеле, когда он снова
  привыкал сам заботиться о себе. Остальное, в самый последний день, он
  потратил на приобретение небольшого, как подсказало ему благоразумие,
  револьвера и пачки патронов.
   Гарольд сел на последний пароход до Искьи и прибыл к парадной
  двери собственного дома без пяти одиннадцать. Был холодный вечер, и в
  камине центральной залы пылал веселый огонь.
   - Надеюсь, синьор Питер в добром здравии?